Задержание Никанора (Ники) Мелия стало поводом для усугубления политического кризиса и затягивания переговоров между правящей партией и объединённой оппозицией.

Арест председателя Единого национального движения встревожил и евро-атлантических партнёров Грузии. В поддержку Никанора Мелия и в целом оппозиции высказывались бывшие дипломаты, действующие политические деятели и действующие дипломаты, находящиеся в Грузии. Словом, реакция на задержание была бурной, но мало внимания уделялось разъяснению причин, поскольку ограничившись лишь политической повесткой, партнёры призывали власти «отказаться от политических репрессий».

Политолог и основатель первого политологического Youtube-канала в СНГ Арчил Сихарулидзе утверждает: «Нам надо раз и навсегда признаться в том, что на Западе и среди американских, и европейских коллег есть люди, у которых определённые политические взгляды и идеология. Некоторые из них очень тесно связаны с Михаилом Саакашвили, поэтому они активно лоббируют его партию. Кроме того, на Западе вообще не принято арестовывать бывших чиновников, тем более сажать их в тюрьму. Это происходит достаточно редко. Помимо того, на постсоветском пространстве многие считают, что арест оппозиционера — плохой прецедент, поэтому они априори против этого».

Заявления конгрессменов, в частности известного своей позицией по Грузии Адама Кинзингера, а также бывшего посла США в России Майкла Макфола и бывшего посла США в Грузии Яна Келли были оценены как давление на «Грузинсую Мечту». Кинзингер в своём заявлении ограничился выражением глубокой обеспокоенности в связи с задержанием лидера оппозиционной партии, которое он наблюдал в прямом эфире. Однако бывшие дипломаты выразили более жёсткую позицию. Макфол, комментируя позицию посольства США в Грузии, отметил, что у США есть реальные рычаги давления и самое время воспользоваться ими, пока не стало слишком поздно. Ян Келли также критически отнёсся к позиции правительства Грузии.

Стоит отметить, что в случае с Макфолом и Келли, мнения относительно политического кризиса и путей его разрешения — скорее личная позиция опытных дипломатов, нежели отражающая официальную позицию Государственного Департамента, внешнеполитическую линию которого проводит только аккредитованный дипломат в лице Келли Дегнан. Позиция посольства наиболее дипломатически взвешена и нацелена на стабилизацию политической ситуации путём переговоров между сторонами и поиск консенсуса, что выражается в формуле «win-win».

Сихарулидзе не согласен с тем, что возможен исход, где все стороны окажутся удовлетворены итогом, то есть тот самый исход «win-win» недостижимПолитолог подчёркивает: «Договора нет, потому что люди не хотят договариваться. Если бы они хотели договориться, они бы уже это сделали. Но когда они договариваются, то пытаются интерпретировать этот договор в свою пользу, как это было в случае с соглашением от 8-ого марта. Напомню, что посол ФРГ Хуберт Книрш не раз заявлял, что освобождение Георгия Руруа не было частью договора, но оппозиция до сих пор утверждает обратное, несмотря на то, что немецкий дипломат был непосредственным участником переговорного процесса».

В Грузию после ареста Мелия прибыл председатель внешнеполитического комитета литовского сейма Жигимантас Павилёнис, который, по сути, должен был фасилитировать переговоры между правительством и оппозицией. Несмотря на благие намерения визита, представитель Литвы не проявил должной дипломатической гибкости, необходимых для ведения переговоров и стабилизации политической ситуации. Как в Грузии, так и в самой Литве Павилёнис был уличён в предвзятости, которая проскальзывала в его заявлениях и действиях в Тбилиси, что помешало ему выполнить функцию посредника на переговорах.

«В случае с Жигимантасом Павилёнисом всё очевидно. Саакашвили очень активно сотрудничал со странами Восточной Европы, и они нашли общий язык, основанный на антироссийской политике, на основе русофобских подходов, и кроме этого, у них есть серьёзные идеологические и бизнес связи,» — подытожил политолог.

От Скворцова Нино

Корреспондент Пресс-клуба в Грузии