Продолжение историко-документальной повести Валерия Чхартишвили 

Начало

Валико

​Семейное предание гласит, что когда моя бабушка впервые увидела своего будущего мужа, Валериана Кверенчхиладзе, она сразу сказала себе – он будет моим мужем. И это несмотря на то, что она была всего семнадцатилетняя пигалица, ничем особенным не привлекающая внимание окружающих. Правда,  было  в ней, что-то особенное: в деревне говорили, что такого курносого лица ни у кого в той округе не было. Да это и не удивительно – ведь родом то она была из равнинной части Грузии, через которую проходили, да и по сей день проходят, торговые пути-дороги. Кто доподлинно может знать – кровь,  каких племен и народов течет в его жилах. А еще она была очень бойкой и независимой девушкой. Чего стоит ее решение, несмотря на запрет родителей, уехать после окончания педагогического училища в высокогорную Аджарию (автономная республика в Грузии) учить тамошних детей, и не только детей, грамоте. Дело в том, что эта область на протяжении веков находилась под властью Османской империи и там очень сильно было влияние ислама. Местные женщины ходили в чадре, хотя и говорили по грузински, но писать и читать не могли. Вот в этом высокогорном крае и познакомилась Ангелина со своим Валико (так гурийцы на свой лад переделали римское имя Валериан). Молодые конечно не сразу поженились. Этому событию предшествовали пора ухаживания, отваживания соперниц, ибо Валико был высоким и видным парнем, а в спутницы почему-то избрал низкую и невзрачную. Этот феномен сама бабушка объясняла так – меня еще в училище многие пытались разгадать, но это им не удалось. А почему? Потому, что я вижу не только что на земле, но и то, что находится  под землей и над землей. Что она имела в виду, так до сих пор неизвестно, но одно ясно – даром предвидения она обладала.

​Одним словом, попал в ее сети молодой педагог. Сыграли там же, в высокогорном селении, в доме, где они снимали маленькую комнатенку, настоящую грузинскую свадьбу, что для тех мест было явлением необычным, ибо ислам запрещает вино, а ведь торжество проходило в доме местного уважаемого  Юсуп-бея. И началась  учительская жизнь со всеми своими проблемами, которые каждому учителю хорошо известны.

​Но тогда перед молодыми специалистами стояла не только задача преподавать малышам в школе, уча их вечному и доброму. Партия и правительство поставили перед учителями цель – добиться от местных жителей отказа от пережитков османского владычества. А это значит, что женщины должны были отказаться от чадры, а мужчины не должны были препятствовать своим дочерям ходить в школу. Ангелина, не мудрствуя лукаво, взяла своего благоверного под руки и начала планомерный обход вверенного участка. То ли личный пример, то ли внутренняя убежденность так подействовали, но факт, местные аджарки за рекордно короткий срок избавились от чадры. Но лавры победы она скромно и дальновидно уступила своему супругу. Справедливости ради надо сказать, что если бы не его обаяние, успехи были бы не столь внушительны.

​Начальство заметило успехи молодого учителя и назначило его завучем средней школы. Карьерный рост привлек внимание завистников. Доброжелатели, как водится, притаились – не даст ли промашку неопытный и наивный молодой человек. И случай им представился. Молодая чета несколько месяцев копила деньги на теплое пальто для Валико (зима в тех краях бывает суровая и затяжная). Наконец пальто купили, но вот беда – в классной комнате не оказалось шкафа для обновки. Стены же из-за копоти (топили дровяными печками) могли запачкать дорогую вещь. И вот Валико приклеивает к  стене первую попавшуюся газету, вбивает гвоздь и вешалка готова. Но не обратил внимания, что газету-то повесил вверх тормашками. Да к тому же, как назло, в том номере оказался напечатанным портрет великого пролетарского вождя. А что хотел этим сказать молодой учитель? Доброжелатели накатали куда надо нужное письмо и ждали реагирования по сигналу. Пока письмо доходило до города, пока там думали, что и как предпринять, грянула война. И вместо повестки в НКВД, Валико получил повестку на призывной пункт.

​Но перед тем он отвез уже беременную жену к себе в родную деревню, в Цацхвиани. Свекровь как увидела, на какой пигалице женился ее обожаемый сынок, чуть в обморок не упала (это сама бабушка рассказывала), но деваться было некуда – женщина была уже на сносях. Сыну на фронт, так хоть ребенок останется, рассудила мудрая крестьянка, и приняла свою невестку как дочь.

— Анго,- говорил муж расставаясь с женой, — ты меня жди и не впадай в панику, если получишь недобрые вести. На войне всякое бывает. Кого-то ранят, а дома получают известие о гибели. А бывает и в плен попадают… Одним словом, ты только жди и я вернусь.

​Но не дождалась Ангелина своего Валико – в болотах Белоруссии затерялся его след. Лишь перед смертью свекор признался, что похоронку на сына он получил, но желая сохранить надежду в невестке, порвал ее и проглотил.

 Продолжение следует 

От Чхартишвили Валерий

Журналист, педагог