29 сентября в Сочи состоялась встреча президента Российской Федерации Владимира Путина с президентом Турецкой Республики Реджепом Тайипом Эрдоганом.

Повестка встречи двух лидеров включила множество существенных вопросов: от межгосударственных отношений до взаимодействия на Ближнем Востоке и на Южном Кавказе.

Президент России Владимир Путин отметил, что несмотря на различные подходы к ряду вопросов, российская и турецкая стороны со временем научились приходить к компромиссу, выгодному для обеих сторон. Также российский лидер подчеркнул последовательную позицию турецкой стороны в вопросах «Турецкого» и «Голубого» потоков.

Турецкий лидер поблагодарил российское руководство за помощь в тушении пожаров, а также подчеркнул важность сотрудничества в экономической сфере, в частности в сфере туризма. По словам Эрдогана, он испытывает чувство благодарности в адрес России и её руководства, позволившего Турции быть одной из тех стран, где российские туристы могли провести свой отдых и чувствовать себя в безопасности. Актуальной для двусторонних отношений остаётся вопрос энергетики: Россия занимается постройкой первой атомной электростанции (Аккуйской АЭС) в турецкой провинции Мерсин.

Положительно оценивает итоги встречи в Сочи научный сотрудник Института экономики РАН Александр Караваев:

«В первую очередь хочется сказать, что заслуга двух лидеров в том, что они рассматривали экономический блок без увязки с политическими проблемами, которые есть между нашими государствами. Я имею в виду Сирию, Ливию и Южный Кавказ.

Сюда же, к положительным итогам саммита, нужно отнести и решение провести очередную, уже девятую по счёту, встречу в рамках российско-турецкого Госсовета.

Третий позитивный итог встречи заключается в том, что обе стороны наверняка продолжат сотрудничество и в области атомной энергетики (строительство АЭС «Аккую» в Мерсине), сделка по поставкам российского оружия, в частности С-400 и производства комплектующих к нему уже на территории самой Турции, заключение ещё в августе предварительных контрактов на строительство на турецких верфях ледоколов для России, сотрудничество в авиапромышленной области и, конечно, увеличение объемов поставок газа через трубопроводы – Россия увеличит объемы поставок по трубопроводам «Голубой поток» и «Турецкий поток». Что касается поставок газа, то нужно отметить, что Россия, несмотря на падение цены на «голубое топливо» на мировых рынках, осталась главным поставщиком газа. А ведь в какой-то момент турки закупали больше газа у Азербайджана! Однако и здесь России удалось сохранить свои позиции. Стороны решили и дальше развивать партнёрские отношения в экономической, производственной сфере», — сказал Караваев в беседе с пресс-клубом «Джейран медиа».

Российско-турецкие отношения имеют значение не только с точки зрения внешнеполитической практики этих государств, но также с точки зрения региональной стабильности и даже будущего ряда глобальных событий. Недавний характер двусторонних отношений имеет как минимум 20-летнюю историю, в которой неизбежны взлеты и падения. Более того, конкретные внешние факторы имели прямые последствия, либо укрепляя существующее сотрудничество, либо подвергая испытанию взаимное доверие между Турцией и Россией. К новой администрации в Соединенных Штатах можно отнести одну из тех внешних динамик, которые могут иметь прямые и / или косвенные последствия, особенно в некоторых конкретных регионах. Несмотря на то, что Турция является членом НАТО и страной-кандидатом в ЕС, Анкаре недавно пришлось столкнуться с санкциями как со стороны ЕС, так и США по разным причинам. Расхождения в восприятии угроз привели к определенному расколу между Турцией и ее западными партнерами, в то время как Анкаре и Москве удалось преодолеть свои разногласия и найти способ сотрудничества.

Ближний Восток

В предверии переговоров каждая сторона пыталась улучшить свои военные ставки в Сирии. Это и успехи российских военных в Идлибе, и угроза начала сухопутной операции правительственными войсками, встреча президента России с президентом Сирийской Арабской Республики за месяц до встречи в Эрдоганом. С другой стороны, Турция наращивала свои военно-политические возможности в том же Идлибе, перебрасывая туда новые вооруженные части. Анкара, в свою очередь, максимально способствовала выводу американских войск из Северо-Западной части. Можно сказать, что попытка максимизировать успехи по сирийскому направлению приравнивалась к наличию козырей в ходе личной встречи двух президентов.

В Сирии как у Турции, так и у России есть общее поле компромиссов. Каждая из сторон имеет свои интересы и находит при этом компромисс.

На встрече Эрдогана и Путина присутствовал также глава турецкой национальной разведки, то есть, опять же, за закрытыми дверями обсуждались те самые компромиссы. Переговоры прошли на очень серьезном уровне. Об этом говорит и то, что не было пресс-конференции по итогу переговоров, не было обращения к общественности со стороны турецкого лидера, то есть обсуждались обширные и стратегически важные для обеих сторон вопросы, требующие срочного решения.  

Южный Кавказ: Карабахский фактор

Стороны не обошли стороной и Карабахский вопрос, а также вопросы дальнейшего послевоенного устроения региона и разблокирования транспортных коммуникаций.

Так, по мнению Александра Караваева: «Все вопросы по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта, будут решаться постепенно, время для этого есть – ещё как минимум четыре года российские и турецкие миротворцы будут находиться в регионе. По всему видно – и Россия, и Турция не спешат, понимая, что ранам, нанесенным войной, необходимо затянуться. Только по истечении какого-то срока можно будет приступить к решению этих проблем».

Путин подчеркнул важную роль сотрудничества между Анкарой и Москвой в обеспечении перемирия, достигнутого в прошлом году после азербайджано-армянского конфликта на Южном Кавказе, а также прочного и постоянного мира между двумя кавказскими странами.

Говоря об экономическом проникновении Турции в регион Южного Кавказа, эксперт отметил: «Турецкие компании и турецкий бизнес интенсивно осваивает не только Азербайджан (строительство ж/д и автодорог, инвестиции и подряды в горнорудной промышленности), но и Грузию, и это следствие благоприятного инвестиционного климата в Грузии, то есть – это чистый бизнес и ничего более. Для сравнения, можно сказать, что в той же Грузии Азербайджан укоренился гораздо основательней (доля азербайджанских компаний в топливной сфере, в портах Поти, Батуми и Анаклиа и т. д.), и происходило это укоренение в течении довольно длительного времени, начиная еще со времен президентства Михаила Саакашвили.

К сожалению, Россия в смысле экономического проникновения в регион пока отстаёт, однако не стоит думать, что русских целенаправленно вытесняют из региона. О том, что это далеко не так, говорит, например, тот факт, что компания «Лукойл» войдёт в разведочный проект на азербайджанском шельфе Каспия».

Своим мнением о возможных перспективах сотрудничества между двумя странами на Южном Кавказе с пресс-клубом «Джейран медиа» поделился и Алексей Малашенко:

«Россия и Турция фактически соседи и друг от друга никуда не денутся. Да, есть спорные вопросы, но, думаю, обе стороны хорошо понимают, что надо по ним договариваться, ведь от сотрудничества они выигрывают. Турция заинтересована в российском газе и его транзите, в потоке туристов, в российском рынке сбыта. России же нужен стабильный, адекватный сосед».

Вектор развития двусторонних отношений

Всё более явным становится ослабление институциональной зависимости Турции в отношениях с Западом. В то же время аналогичной институциональной основы в отношениях Турции с Россией не существует, — всё решается на основе прагматичности взаимоотношений между двумя государствами. Таким образом, нынешняя ось Анкара-Москва в значительной степени определяется личными связями между лидерами стран и геополитическими императивами. Произойдёт ли структурирование межгосударственных отношений в будущем, вопрос пока без ответа. В принципе, прагматизм в отношениях позволяет учитывать выгоды и издержки от тех или иных действий и не предполагает вынужденные действия в угоду конъюнктуре какого-либо международного политического центра, что не может не прельщать Анкару, стремящуюся к суверенной внешней политике.

Москва сохраняет безопасную дистанцию в отношениях с Анкарой по ряду причин. Турция — член Северо-Атлантической системы безопасности и вторая по военной мощи армия НАТО. Отношение России к Альянсу не требуют особых разъяснений: для Москвы НАТО стратегический соперник в сфере безопасности на постсоветском пространстве, а также, по мере продвижения демократизации и реализации подхода смены режимов, возрастает политическое противостояние. Турция хоть и не представляет собой западную демократию, состоит в этом клубе стран и время от времени выполняет возложенные на неё обязательства. Это не может не настораживать Москву и, следовательно, сводить любые взаимоотношения с Анкарой к чистой прагматике в тех сферах, где существует возможность договориться и, на крайний случай, минимизировать риски для себя и союзников.

Несмотря на то, что Турция член НАТО и долгое время стремилась стать членом ЕС, разочаровавшаяся в своей аспирации Анкара начала проявлять свой политический характер на международной арене посредством активизации на Ближнем Востоке, на Южном Кавказе и в Центральной Азии. Турецкие официальные лица часто заявляли о некоем тюркском мире или создании Большого Турана, однако все эти проекты были скорее ширмой для выстраивания более тесных отношений с тюркскими государствами на постсоветском пространстве. Очевидно и то, что США не поддерживают подобный авантюризм своего союзника по НАТО, а что касается ЕС – члены союза вовсе не горят желанием видеть Турцию в своих рядах. Анкара отвечала союзникам той же монетой: влияние на турецкую диаспору в Германии, кризис беженцев, шантаж открыть границу и позволить сирийским беженцам перебраться в Европу и т.п.

В более широком смысле взгляды Вашингтона и Анкары на международные отношения расходятся. В то время как США рассматривают Китай как системного соперника и отношения с Россией становятся более напряженными, правящая коалиция в Турции, в которую входят президент Реджеп Тайип Эрдоган, крайне правая Партия националистического движения, а также евразийские группы и деятели (которые утверждают, что Турция должна более тесно сотрудничать с Россией и Китаем) — похоже, полагают, что сегодняшняя международная система не так ориентирована на Запад, как раньше, и, следовательно, Турция преследует свои интересы с помощью более разнообразного геополитического баланса. Такое понимание международных отношений Турцией может показаться ненормальным в Вашингтоне, но для правящей коалиции в Анкаре это рассматривается как приспособление к новой норме в мировой политике.

На фоне этой новой и более суверенной внешней политики Турции Анкара стремилась диверсифицировать своих внешнеполитических партнеров и установить более тесные отношения с возродившимися державами, такими как Россия и Китай, — иногда в ущерб установившимся связям со своими традиционными партнерами на Западе.

Абазов Дмитрий, Гукемух Ибрагим, Скворцова Нино