Июльские события в Товузе оставили ряд вопросов открытыми. Вчера глава МИД России Сергей Лавров в интервью газете «Труд» рассказал о причине июльского обострения. 

О заявлениях Лаврова и о том, какие детали он раскрыл в своем интервью по карабахскому конфликту, рассказал в беседе с Пресс-клубом «Содружество» российский политолог Григорий Трофимчук.  

— Глава МИД России Сергей Лавров в своем последнем интервью газете «Труд» заявил, что российская сторона «ждет возобновления переговорного процесса». После событий в июле о каких переговорах сейчас может идти речь? 

— Этого следовало ожидать. Обстрелы на армяно-азербайджанской границе, в целом, прекратились, поэтому появилось заявление о перспективах продолжения переговорного процесса. Представители российской стороны не могли заявить ничего иного, ведь к продолжению процесса прямо противоположного, то есть к продолжению войны, вряд ли кто-то будет призывать. Но это совсем не означает то, что переговоры снова должны войти в формальное русло.

Если речь идёт об Азербайджане и его претензиях в адрес официального Еревана, то эти претензии логично было озвучить именно в формате переговоров. Если, конечно, Баку не собирается втягиваться в очередной формальный многолетний цикл. Мне, как эксперту, тоже хотелось бы увидеть более внятных, активных и просто интересных переговорщиков за этим столом. Чтобы все СМИ находились в постоянном здоровом напряжении от того, что там будет теперь обсуждаться. Лично я бы так и сделал.

— В том же интервью Лавров завуалированно намекнул на то, что именно армянская сторона была виновна в последнем обострении. Тем не менее, на момент войны, как оказалось, Россия отправила около 50 тонн военного груза в Армению, что привело к определенному недопонимаю в отношениях Баку и Москвы. Как вы считаете, в случае повторного обострения между Баку и Ереваном в карабахском направлении займет ли Москва нейтральную позицию, либо же она будет придерживаться больше проармянской позиции?  

— Можно считать, что указанный лёгкий полунамёк был сделан для баланса: чтобы сгладить недовольство азербайджанской стороны поставками военных грузов в Армению. Но здесь есть два обстоятельства, которые нельзя не учитывать: а) Азербайджан тоже получает военную продукцию из РФ; б) Армения является членом ОДКБ. Можно, конечно, дискутировать по поводу объёма и качества таких грузов, отгружаемых Армении – ведь вряд ли кто из посторонних наблюдателей может точно знать, сколько отгружено тонн на самом деле: 50, 5 или 150.

Если между Арменией и Азербайджаном произойдёт вооружённое столкновение, аналогичное апрелю-2016 или июлю-2020, то элементарная статистика показывает: РФ будет оставаться на тех же позициях. Но конечно, в том случае, если параметры столкновения не превысят максимального накала «апрельской» войны 2016 года, когда под контроль Азербайджана отошла даже часть ранее занятых армянами территории. А столкновения в июле, по отзывам специалистов, пока можно поставить на условное второе место.

И даже в том случае, если бы Никол Пашинян вёл более внятную политику по отношению к Москве, Москва бы не изменила формат своего участия в процессе контроля. Ведь Азербайджан России не враг. Да, Армения для России, безусловно, союзник, – но ведь и Азербайджан не враг, и это имеет значение. 

— По заявлениям господина Лаврова можно было также проследить и определенные фразы, которые в большей степени соответствуют позиции Баку. Как вы считаете, данные заявления больше делаются в качестве реверансов в сторону Баку или же для того, чтобы давить на Пашиняна?

— Думаю, такие интонации – и даже у высших дипломатов – проскальзывают по очень простой причине: премьер Армении ведёт себя очень непредсказуемо, что и провоцирует некоторый выход эмоций у контролирующей стороны, тем более после никому не нужных июльских боёв на границе. 

Наверное, эти эмоции можно трактовать в пользу Баку, ведь даже политикой высшего уровня, в конце концов, занимаются обычные люди, которым тоже когда-то кто-то может элементарно надоесть. Таким образом, это не сигнал в сторону Баку, а просто отражение хода не самых простых событий в регионе, в рамках которых премьер-министр Армении пытается утверждать исключительно собственный взгляд на вещи.  

Никакого открытого, откровенного давления на Пашиняна пока нет, но ситуация развивается дальше, и многое прояснится в ближайшее время. Ведь хоть премьер Армении, например, и поздравил Александра Лукашенко с победой, но всем ясно, что белорусские либералы для него идеологически намного ближе, милее. И как поведёт себя Ереван в дальнейших мероприятиях ОДКБ, в том числе во взаимоотношениях с членом блока Беларусью, – вопрос очень серьёзный.

От Гаджиев Ниджат

Политический обозреватель