О том, какие геополитические процессы происходят в регионе и как развивается ситуация вокруг нагорно-карабахского вопроса,  корреспондент “Джейран медиа” побеседовал с политологом, экспертом по Южному Kавказу Андреем Арешевым.

— Недавно в Иране состоялась встреча глав трех государств: России, Ирана и Турции, которую в СМИ уже назвали исторической. О чем Россия договорилась с Ираном и Турцией?

— События , которые происходят, достаточно серьезные. Они взаимосвязаны в различных регионах. Российско-ирано-турецкая трехсторонняя встреча планировалась давно. В Сирии и в других сферах взаимного приложения в рамках двухсторонних и трехсторонних контактов не все гладко. Например, ирано-турецкие взаимоотношения в последние годы оставляли желать лучшего не только в связи с сирийским вопросом, но и с иракским, с вопросом Южного Кавказа.

Неспроста в ходе аудиенции у верховного духовного лидера Ирана аятоллы Хомейни тот дал публичную оценку неприемлемости блокирования ирано-армянской границы. Это было адресовано не только турецкому президенту, но также и азербайджанскому лидеру в связи с непрекращающимися попытками реализовать идею сквозного сообщения через Mегринский коридор, что, очевидно, по мнению Ирана, представляет достаточно серьезную угрозу ее будущего рубежа.

В российско-турецких отношениях тоже не все так однозначно: и в сирийском, и в украинском вопросе существуют достаточно много разногласий. Турция активно пытается завоевать себе место в качестве международного посредника в связи с так называемой проблемой вывоза зерна из Украины.

Согласно официальным сообщениям, на встрече также рассматривалась карабахская проблема, вокруг которой обостряются различного рода страсти. Алиев высказывает претензии в адрес российских миротворцев. Различного рода западные игроки всячески пытаются обострить ситуацию не только на Украине, где Россию удалось втянуть в долговременный конфликт с непонятными перспективами выхода из него, но также на Южном Кавказе и Центральной Азии — республики, которые будут использованы как второстепенный фронт.

Трехсторонний саммит в целом, конечно, прорывным не стал, так как слишком много подводных камней, но тем не менее сам факт его проведения привнесет большую упорядоченность и предсказуемость в региональные процессы.

— Иран не первый раз заявляет о недопустимости пересмотра границ. Какие реальные шаги официальный Тегеран готов предпринять?

— В августе-сентябре прошлого года Иран предпринимал достаточно серьезные попытки заявить о себе в плане военной державы. В своих северо-западных провинциях, непосредственно примыкающих к Азербайджану, Карабаху, Армении, проводились различного рода учения. Сейчас иранские лидеры пытаются перейти от демонстрации военной силы к большему упору на экономические связи и экономическую привлекательность. Здесь и недавние достаточно плотные контакты Ирана с Азербайджаном, где были достигнуты достаточно серьезные договоренности по товарообороту и железнодорожному сообщению. С Арменией также Иран выстраивает экономические связи. В случае с Арменией очень важны неприкосновенность границ в Сюнике и безопасность транспортных маршрутов, которые, возможно, с участием иранских партнеров будут организованы в рамках ответвления север-юг, о котором сейчас очень много говорится также в связи с активизацией ирано-российских связей. Сейчас достаточно активно развиваются российско-иранские экономические контакты в связи с блокированием для России западных путей энергетического экспорта и торговли. Этот путь через Каспий и, возможно, его наземная составляющая будут занимать все более серьезную нишу в российско-иранских взаимоотношениях и в региональной торговли в целом. В этой связи и Москве, и Тегерану важно поддержание должного уровня безопасности в регионе.

— Недавно состоялся визит главы ЦРУ Вильяма Бернса в Ереван, после чего сразу последовал визит главы Службы внешней разведки Сергея Нарышкина. На Ваш взгляд, какие процессы тут происходят?

— Визит главы ЦРУ в Ереван и не только свидетельствует о том, что наши бывшие западные партнеры и дальше будут использовать Южный Кавказ и те проблемы и противоречия, которые там наблюдаются, в рамках элемента, так называемого, сдерживания и России, и Ирана.

Интересы Москвы и Белого дома в регионе, также как на Украине, прямо противоположны. И соответственно идет зондаж местных правительств, элит относительно их возможного поведения в текущей непростой ситуации. Американцы заинтересованы, чтобы «расковырять» Иран и другие болевые точки, которые имеются в регионе. После ввода в Нагорный Карабах российских миротворцев, желающих скомпрометировать и дискредитировать российскую миротворческую миссию в регионе, более чем достаточно.

Мы видим, что каким-то образом спровоцировать новый очаг напряженности в Нагорном Карабахе с антироссийским душком предпринимаются. Я думаю, что, если задача Вашингтона каким-то образом раскачать ситуацию, то задача Москвы противоположная — успокоить ее и сделать более предсказуемой. Американцы очевидным образом пытаются склонить Баку и Ереван к более акцентированной антироссийской позиции и для этого пытаются создать все необходимые условия. Но и российская сторона в рамках имеющихся у нее возможностей и формальных, и неформальных пытается вести дело к тому, чтобы ситуация была более предсказуемой.

— Глава МИД Турции Чавушоглу недавно заявил, что Турция ждет от Армении конкретных шагов, в том числе в вопросе “проекта Зангезура”. Это ультиматум со стороны Турции?

— Турки по итогам событий 2020 г. серьезно укрепили свои позиции, в том числе получив возможность диктовать условия или намекать на какие-то уступки действующему правительству Армении. Но в то же время мы понимаем, что Турция – это не эксклюзивный игрок в регионе, хотя, безусловно, сильный, амбициозный. Помимо нее есть и другие интересы, в том числе и в вопросах практического повседневного политико-правового режима тех или иных коммуникаций, которые несмотря на длительные разговоры пока еще не согласованы и не верифицированы в качестве какого-то документа. Будь то мирный договор Армении с Азербайджаном, о необходимости которого говорят в Баку, будь то желаемая Анкарой направленность армяно-турецких контактов и возможной нормализации армяно-турецких взаимоотношений. Пока что кардинальных сдвигов ситуации нет, и я думаю, что в нынешней обстановке это скорее хорошо, чем плохо. Потому что любое качественное изменение статус-кво могло бы привести к каким-то непредсказуемым последствиям. Я думаю, что сейчас этого нужно всячески избегать, но в то же время вести какие-то переговоры, которые учитывали бы интересы всех заинтересованных сторон, в том числе в рамках того статус-кво, который образовался в 2020 г.

Я имею в виду не только декларированную связь между Азербайджаном и Турцией, которая у них была и остается по территории Ирана. Также для Армении и Нагорного Карабаха важно сохранение их наземно-коммуникационной связи и возможности развития Нагорного Карабаха, экономического восстановления и обеспечения безопасности, которая в рамках Азербайджана вызывает большие вопросы.

Вот весь этот комплекс вопросов достаточно серьезный, и решить их в рамках единовременного соглашения невозможно.

От Бабуханян Заруи

Политический обозреватель