Об итогах визита Президента Республики Казахстан Касым-Жомарта Токаева в Азербайджан, о текущих реалиях сотрудничества между двумя странами, а также о создании «альтернативного» маршрута в обход российскому корреспондент «Джейран медиа» побеседовал со старшим научным сотрудником Российского Института мировой экономики и международных отношений Станиславом Притчиным. 

— 24 августа в Азербайджане состоялась встреча Президента Азербайджана Ильхама Алиева с Президентом Республики Казахстан Токаевым. Как Вы оцениваете данную встречу?

 Мы должны смотреть на эти переговоры в рамках контекста перестройки региональных отношений. Казахстан активно развивает свою внешнюю политику за счет активизации сотрудничества как в Центральной Азии, так и на Южном Кавказе. Схожая стратегия и у Азербайджана, который в последнее время довольно активно развивает отношения с центральноазиатскими партнерами. Были недавно переговоры такие же серьезные с лидером Узбекистана Шавкатом Мирзиеевым. А сейчас состоялся первый официальный визит лидера Казахстана.

Второй контекст, который мы рассматриваем, — это, конечно же, определенные трудности в отношениях между Россией и Казахстаном, которые мы наблюдаем в последнее время. Отношения находятся в достаточно турбулентном периоде, уязвимом для многих проблемных точек. Соответственно, для Казахстана стоит остро задача диверсификации экспортных маршрутов, так как большая часть нефти идет через Россию. Есть технические и политические проблемы использования КТК основного маршрута Тенгиз – Новороссийск. Поэтому данная встреча рассматривается в контексте возможной активизации сотрудничества Азербайджана и Казахстана по транзиту казахстанской нефти через Азербайджан на мировые рынки.  

— Многие эксперты считают, что данная встреча имеет чрезвычайно важное значение. Ведь две страны задают новый темп развития тюркоязычных стран. Согласны ли Вы с этим мнением?

— По этому поводу очень много различного рода оценок. Мне сложно судить, насколько именно Азербайджан и Казахстан являются лидерами. Все-таки изначально страной, которая стала инициатором тюркского направления сотрудничества, была Турция, которая с Азербайджаном работает достаточно плотно и сотрудничает по многим сферам. Казахстан является крупным игроком данной организации. Но опять же, в реальности это диалоговая-идеологическая структура, которая в большей степени носит не то чтобы номинальный характер. Потому что каких-то решений по экономике, безопасности внутри этого союза нет. Соответственно, сложно говорить о роли отдельных участников.

— Еще в 2005 году между двумя странами был подписан Договор о стратегическом партнерстве и союзнических отношениях. Какой мы имеем результат спустя почти 17 лет, удалось ли углубить взаимодействие до желаемого уровня?

— В плане политическом стороны достаточно близки. Поддерживают друг друга по очень многим вопросам международной повестки дня. Но в плане экономики мы видим, что взаимная торговля достаточно ограниченная. Это обусловлено в первую очередь тем, что страны производят приблизительно одну и туже номенклатуру товаров. И, соответственно, сложно поставлять что-то другое в рамках ограничений. В плане экономики потенциал у стран есть, но он не до конца использован. Казахстаном не до конца используются технические наработки SOCAR, хотя могли бы для усиления возможностей казахстанской нефтегазовой кампании (KMG). Есть определенные возможности по экспорту и транзиту нефти и газа, но они не реализованы.

— В последнее время важным направлением двустороннего сотрудничества выступает Транскаспийский международный транспортный маршрут Восток — Запад, который позволит создать еще одну логистическую цепочку, соединяющую Китай и Европу. Многие отмечают, что данный маршрут может стать альтернативой российскому. Как Вы оцениваете данный проект, может ли он заменить существующий маршрут или он станет дополнением к уже существующему?

— Данный маршрут в любом случае будет дополнением, так как если посмотреть текущие мощности данного маршрута, то они достаточно ограничены. Если говорить про альтернативу транзита нефти, то здесь совсем ограниченные возможности. Все будет упираться в мощность танкерного флота, который, опять же, достаточно ограниченный. И еще в большей степени будет зависеть от возможности Казахстана в переброске нефти в основной порт Курык, который достаточно удален от основных центров производства нефти. Соответственно, и перевалочные возможности порта Курык именно в нефтяном продукте достаточно ограничены. И на сегодняшний день сложно представить, что это может стать полноценной заменой или диверсификацией.

Если говорить по транспорту, то здесь несколько больше возможностей. Номинальная мощность порта — порядка 15 млн. Рядом еще есть и порт Актау. В плане транспорта здесь возможности для транзитного потока гораздо больше, чем для нефти. Потому что нефть — специфичный продукт, требует особого подхода, особой инфраструктуры. Но здесь нужно исходить из рациональности. Транспортировка с многократной перевалкой грузов на паром или перегрузкой на сухогрузы или контейнеровозы, потом обратно с азербайджанской стороны перегрузка на железную дорогу. Все это, конечно же, удорожает любую транспортно-логистическую составляющую этого маршрута.

От Абазов Дмитрий

Политический обозреватель