Об особой позиции Сербии в противостоянии Запада и России и о том, в каком направлении это противостояние движется, корреспондент “Джейран медиа” побеседовал с директором Центра геостратегических исследований из Белграда Драганой Трифкович. 

— Сербия традиционно считается дружественной страной по отношению к России. И позиция Сербии в отношении действий на Украине неоднозначная. Как в Сербии воспринимается специальная военная операция на Украине?

— Позиция Сербии — особенная. Сербия является кандидатом в членство в Евросоюз. С другой стороны, Россия и Сербия исторически были в братских отношениях. В истории мы всегда были на одной стороне, поэтому народ в Сербии (80-90%) поддерживает Россию. С начала военной операции в начале марта были демонстрации с поддержкой военной операции. В центре Белграда собрались более 100 тысяч людей с флагами России и портретами президента Путина. Кстати, он тоже очень популярен в Сербии. И выразили свою огромную поддержку. Наши коллеги из Европы были немного в шоке от этого, потому что в Евросоюзе ведется жесткая антироссийская политика. Они спрашивали, как это возможно, что страна, которую бомбили в 1999 году, поддерживает «агрессию» против независимой Украины? Мы ответили, что это невозможно сравнивать, потому что то, что на Украине — это не война России и Украины. Это война России и НАТО, который нас бомбил. Наша позиция четкая. У нас тоже была война в Югославии, которая началась в начале 90-х прошлого века, и можно сказать, все еще не закончилась, потому что у нас есть Косовская проблема, где западные страны поддерживают сепаратизм, пoддерживали войну, организовали референдумы за разделение Югославии. А сейчас это очевидно, какие двойные стандарты, когда Россия организовывает референдумы в регионах Украины, где русское население. Они это не поддерживают и обвиняют Россию в якобы нарушении международного права. А что тогда говорить про референдумы, которые происходили на территории бывшей Югославии? Тогда они не только поддерживали, но и организовали их. Пример Косово и русскоязычного населения на Украине полностью противоположен. Когда говорят, что война началась 24-го февраля — это не так. Она началась в 2014-м году после Майдана, организованного переворота на Украине, который поддерживали американцы. Запад не хочет слышать другую сторону, другие аргументы. У них идея, как использовать разные конфликтные ситуации или как их создать, чтобы достичь своих политических, экономических и военных целей.

— Сербия как страна, которая сильно пострадала от бомбардировок НАТО, сейчас рассматривает возможность вступления туда. Почему?

— Уже несколько лет Сербия очень тесно сотрудничает с НАТО. В 2015-м году мы подписали индивидуальный план партнерства. Это самый высокий уровень сотрудничества с НАТО со страной, которая не является ее членом. Следующий шаг- членство. На данный момент НАТО настолько интегрировалось в систему Сербии не только в систему безопасности, но и в образование, социальную сферу, экономику, науку, СМИ. Потому что индивидуальный план партнерства не касается только безопасности. Это полный пакет. А вопрос, как это получилось, надо рассматривать через политические структуры. Влияние западных стран всеохватывающее. После окончания войны они ее продолжили, но специальными методами: через влияние на политические структуры, финансирование некоммерческих организаций, подконтрольные СМИ, которых в Сербии много, свои кадры. Это значит, что наши политические структуры под большим влиянием западных сил, особенно США. И их деятельность отличается от мнения и желания народа. Поэтому у нас есть такое сотрудничество с НАТО, рассматривается возможность вступления в НАТО, несмотря на то, что более 86% сербов против. И при этом они смогли дойти до такого тесного сотрудничества с НАТО, и нам остался один шаг до членства.

— Как отразился экономический и энергетический кризис, который наступил в Европе после введения санкций против России, на Сербии?

— На данный момент в Сербии нет такого кризиса, как в Европе, потому что Сербия не ввела санкции против России. Но позиция Сербии может в будущем измениться не по желанию граждан, но по решению политических структур. Сейчас давление из Брюсселя и Вашингтона очень большое. Они нам больше не позволяют сотрудничать и с Евросоюзом, и с Россией, и с Китаем. Они четко сказали, что нужно ввести санкции против России, выгнать Россию и Китай с Балкан, прекратить отношения и сделать Балканы колонией США и частью Евросоюза, который сам является сателлитом США. На данный момент энергетического кризиса нет, потому что у нас все еще выгодные цены на российский газ. Но если Сербия решит ввести санкции, я считаю, что у России есть полное право изменить договор по покупке энергоресурсов Сербией. Тогда и у нас будут рыночные цены, и будет кризис, как в Европе.

— Противостояние Запада с Россией продолжает усиливаться. На Ваш взгляд, до какой точки это может дойти

и чем это может обернуться, если вовремя не остановиться?

— Эта точка — ядерная война. После этого будущего нет. Это конец. Но, к сожалению, сейчас мы очень близко подошли к этому. Мы знаем, что и у США есть ядерное оружие, и у России, и у Китая, и у Европы. Это очень опасная ситуация. К ней привело продвижение инфраструктуры НАТО к границам России. И это привело к тому, что на Украине. Мы помним, когда был развал СССР, Запад гарантировал, что не будет распространяться на восток. У Горбачева были большие политические ошибки. Он верил Западу. Этого делать не надо было. В итоге НАТО сейчас на границах с Россией. Еще один шаг, и они в Москве. Мы сейчас находимся в очень опасном моменте. Тем не менее НАТО начало тренировку в Европе, и они фактически тренируют участие в ядерной войне. Это подготовка. Проблема в том, что они не уважают интересы и позицию России, не хотят даже услышать ее мнение. Поэтому у нас сейчас такая конфликтная ситуация. Ужасные события на Украине, но она может стать еще хуже: перерасти в ядерную войну, если они не остановятся. Самой большой жертвой в этом конфликте России и НАТО может стать Европа. Потому что США далеко, и если будет применение тактического ядерного оружия, пострадает Европа. А если будет стратегическое оружие — это реально конец. Весь мир будет уничтожен.

От Бабуханян Заруи

Политический обозреватель