Об актуальных процессах, связанных с карабахским вопросом и армяно-азербайджанским конфликтом, корреспондент “Джейран медиа” поговорил с главным научным сотрудником Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН, д.и.н Александром Крыловым.

— На днях в Сочи состоялась трехсторонняя встреча глав государств Армении, России и Азербайджана. Какие основные результаты и достижения этой встречи?

— Результат уже в том, что эта встреча состоялась. До последнего момента были большие сомнения в том, что она состоится. На встрече были достигнуты определенные договоренности в плане урегулирования. Общее заявление, которое было после этого принято, не полностью опубликовано, потому что стороны понимают, что там настолько болезненные вопросы — и в Азербайджане, и в Армении, — что это будет мешать дальнейшему продвижению переговоров. Переговоры очень сложные. Самое главное достижение — это то, что стороны заявили о том, что они будут воздерживаться от применения военной силы. Очевидно, что самое сложное – это статус Нагорного Карабаха. И второе — это делимитация, демаркация границы, признание территориальной целостности друг друга. Я не ожидаю, что это произойдет очень быстро. Видимо, здесь будет переговорный процесс, который займет достаточно продолжительное время.

— В связи с существованием двух форматов ведения переговоров: брюссельского и московского, и двух вариантов мирного договора между Арменией и Азербайджаном, как эти форматы между собой коррелируются?

— Тут скорее нужно говорить о подходах. Западный подход состоит в том, что, во-первых, проблема должна быть решена до конца этого года путем заключения договора о взаимном признании границ между Арменией и Азербайджаном. При этом в западном подходе никаким образом не упоминается ни Карабах, ни российские миротворцы, ни факт российской военной базы на территории Армении. Поэтому мы приходим к выводу, что если ориентироваться на Запад и идти в этом русле, тогда каким-то образом западные державы надавят на руководство Армении и Азербайджана, они подпишут этот договор. Но западное посредничество будет предполагать, что Армения и Азербайджан попросят российских миротворцев уйти из Карабаха и вывести базу. А дальше в обмен на это Армении могут пообещать вступление в НАТО, в Евросоюз или в ассоциированные члены или какие-то такие очень привлекательные для определенной части общества обещания. 

Российский подход состоит в другом. Он состоит в том, что если мы поднимаем статус Карабаха в современных условиях после 44-х дневной войны, то мы просто прекращаем мирные переговоры. Азербайджан тут настроен категорически. Поэтому первое, что мы делаем — откладываем проблему статуса на будущее, но при этом даем четкую гарантию безопасности армянского населения Карабаха в той зоне, которую сейчас контролируют российские миротворцы. И второе, что стороны признают территориальную целостность друг друга, но при этом еще Россия гарантирует, что будет проведена делимитация, демаркация границ по картам Генерального штаба. У западных держав никаких карт нет, и каким образом они представляют весь этот процесс- вообще не понятно. Так что здесь два подхода, и дело армянского руководства и армянского общества выбирать, каким путем следовать. Хорошо было бы, как в Минской группе выбирать: использовать и западные ресурсы влияния, и российские ресурсы влияния. Но учитывая нынешний острый конфликт России с коллективным Западом, к сожалению, фактически наблюдается развал Минской группы. И второе, наладить какое-то взаимодействие вряд ли удастся в ближайшей исторической перспективе, а то и в более отдаленной. И вся политика Запада направлена на то, чтобы ограничивать влияние России в мире, в том числе на Кавказе. Поэтому цель этой политики состоит в том, чтобы убрать российские войска из региона, но при этом то, что будет дальше происходить, — большой вопрос, потому что, каким образом будет поддерживаться стабильность и каким образом при таком развитии событий не допустить вспышки военных действий и всеобщей анархии- не совсем понятно. Но, видимо, у западных политиков это не самая важная проблема, для них важнее сдерживать и обуздывать Россию.  

— Во время сентябрьского обострения на армяно-азербайджанской границе Армения обратилась за помощью к ОДКБ. Насколько оправдана избранная ОДКБ позиция наблюдателя?

— Действительно, эта тема крайне болезненно воспринимается в Армении. Понятно, что были большие жертвы и достаточно широкомасштабные бои. Здесь надо понимать, что бои прекратились после 14-го сентября, благодаря невидной политики со стороны России как представителя ОДКБ. Здесь Россия проявила свое влияние и путем непубличной дипломатии, которая позволила остановить в том числе 44-х дневную войну. Все это было скрыто от публики: все эти переговоры, консультации. Это наглядно показывает роль России. Действительно, ОДКБ – это организация, весьма забюрократизированная и с долгим принятием решения на разных уровнях. Это может вызывать недовольства. Вместе с тем в ситуации, когда у России такой острый конфликт, непродуманные, быстрые действия, которые она может предпринять в такой ситуации, могут привести к военному столкновению не только с Азербайджаном, но и с Турцией. А западные конкуренты очень бы хотели, чтобы Россия с Турцией столкнулась именно в военном плане. И то, что здесь Россия проявляет осторожность и не стремится к публичности и стремится избежать поспешных действий, которые могут осложнить ситуацию в регионе, это заслуживает понимания. Россия добилась того, что бои прекратились, и после этого начался опять переговорный процесс.

— Совсем недавно некоторые проармянские российские деятели — Константин Затулин и Маргарита Симонян, были включены в списки нежелательных лиц на территории Армении. На Ваш взгляд, что за процессы протекают в обществе, которые привели к подобным недружественным шагам?

— На днях состоялся очередной общенациональный митинг в Ереване. Это свидетельствует о том, что внутриполитическая ситуация в Армении сильно отличается от ситуации в Азербайджане. И в дипломатическом противостоянии важно то, что чем более раздробленная внутриполитическая ситуация в Армении, тем слабее ее дипломатические позиции на международной арене. Это крайне негативно влияет. Чем хуже будет ситуация внутри Армении, тем хуже будут те условия, на которых будет заключен мирный договор с Азербайджаном. Так что здесь задача консолидации армянского общества на какой-то основе: патриотизма, карабахской проблеме. Та степень раздробленности должна не нарастать, а преодолеваться. Пока что тенденция идет в обратном направлении — это очень печально. И в России это также вызывает большую обеспокоенность. Хотелось бы пожелать, чтобы раздробленность была преодолена, и армянское общество вернулось к той степени единства, которое наблюдалось раньше.

От Бабуханян Заруи

Политический обозреватель