О кризисе вокруг Лачинского коридора и действиях Москвы, об итогах работы XIII пленарной сессии Азиатской парламентской ассамблеи и визите Марка Кэмерона в Азербайджана также о сотрудничестве Азербайджана со странами ЕАЭС корреспондент пресс-клуба «Джейран медиа» побеседовал с политологом, публицистом, главой политического клуба «Южный Кавказ» Ильгаром Велизаде. 

— Уже больше месяца продолжается блокада Лачинского коридора. С каждым днем ситуация только усугубляется, обе стороны отказываются идти на компромисс. Какова ситуация на данный момент? Какие основные пути решения Вы видите?

— Никакой блокады Лачинского коридора нет. Российские миротворцы применили бы определенную силу, если бы была блокада, и было бы оказано давление на Азербайджан. Через эту дорогу проезжают различные грузы: машины миротворцев, Красного Креста, армянские кареты скорой помощи и т.д. Если бы местные жители не боялись, то, наверное, обычные транспортные средства проезжали бы через эту дорогу. Никто не собирается блокировать гуманитарные грузы и сообщения. Те люди, которые там протестуют, участники акции, в жесткой форме будут реагировать, если через эту дорогу будет перевозиться незаконно добытая руда цветных металлов, либо военная техника. С точки зрения гуманитарных функций этот коридор работает. Все спекуляции относительно того, что есть блокада – неуместны. С другой стороны, надо сказать, что это территория Азербайджана. Действия пикетчиков не противоречат нормам международного права, нормам, принятым в тех или иных государствах. С точки зрения азербайджанского государства, это разрешенный пикет. Участники обратились в соответствующие органы, где получили разрешение на проведение пикета. Лачинский коридор не имеет международно-правовую субъектность. Это обычная дорога, которая должна фиксировать реализацию гуманитарных транспортировок.  

— Как Вы оцениваете действия Москвы в разрешении Лачинского кризиса? Почему не удается согласовать инициативы для деблокады Лачинского коридора?

— Поскольку блокады коридора нет, то и действий Москвы быть не может. Транспортные средства миротворческого контингента свободно проезжают по этой дороге. Реализуются транспортные сообщения с участием машин Красного Креста. У Москвы нет оснований для вмешательства в данную ситуацию. Пикетчики не угрожают жизням миротворцев. Это невооруженные люди и абсолютно мирная демонстрация.

— 10 января состоялась пресс-конференция Никола Пашиняна, на которой премьер-министр заявил, что Ереван не считает целесообразным проведение учений ОДКБ на территории Армении. Как Вы оцениваете данное решение? С чем Вы связываете подобные шаги армянского руководства?

— Это суверенное право Армении — разрешать или не разрешать проводить учения на территории Армении. Однако, с точки зрения ситуации, которую мы сегодня наблюдаем в регионе, можно абсолютно точно утверждать, что данное решение связано с тем, что ОДКБ проявила сдержанность в вопросах, связанных с пограничным обострением. ОДКБ не позволила использовать себя в качестве инструмента в руках Еревана. Ереван открыто добивался, чтобы ОДКБ осудила действия Азербайджана и таким образом превратить ее в инструмент для влияния на Баку. ОДКБ отказалась участвовать в данной политике. Генеральный Секретарь ОДКБ Станислав Зась приезжал в регионе, предлагал руководству Армении создать специальную группу, которая бы занялась оценкой реального состояния дел и которая бы внесла рекомендации Совету Глав ОДКБ. Эти процедуры было необходимо соблюсти. Армянская сторона отказалась от этого, сославшись на то, что ОДКБ не выполняет свои функции, и в отместку решили не проводить эти учения. Надо сказать прямо, что у армянской стороны не хватает смелости выйти из ОДКБ. Если бы у них была бы и политическая решимость, и соответствующие ресурсы, то они пошли бы на этот шаг и вышли бы из ОДКБ. Вместо этого они обвиняют ОДКБ в недееспособности. Такие действия со стороны Армении идут на руку западным партнерам Армении, которые достаточно положительно воспринимают подобные действия и считают, что таким образом Армения отдаляется от России и ОДКБ.    

— 10 января на полях XIII пленарной сессии Азиатской парламентской ассамблеи (АПА) в турецкой Анталье состоялись переговоры глав парламентов Турции, Азербайджана и Ирана. Как Вы оцениваете итоги данной встречи?

— К сожалению, накануне руководитель иранского парламента заявил о том, что Иран обеспокоен возможностью перекройки границ в регионе и поэтому будет всячески осуждать и противодействовать подобным попыткам. Надо сказать, что мы неоднократно говорили о том, что никто не собирается менять границы в регионе и подобная обеспокоенность иранской стороны вообще ни к месту. Обеспокоенность должна была проявляться в ходе конфликта на протяжении 30 лет, когда армянская сторона практически пыталась создать в регионе еще одно армянское государство в лице Нагорно-Карабахской республики. И, естественно, это сулило перекройкой границ. Однако Иран тогда беспокойство свое не выказывал. Сегодня совершенно неуместное беспокойство иранской стороны абсолютно отвергается Азербайджаном, и поэтому конструктивного диалога у нас с Ираном не получается. Трехсторонняя встреча определила акценты региональной политики, была произведена сверка часов. Но каких-то серьезных результатов от этой встречи ждать не приходилось.

— 14 января в Азербайджан с официальным визитом прибыл Директор Управления по делам Кавказа и региональных конфликтов Бюро по вопросам Европы и Евразии Госдепартамента США Марк Кэмерон. На что был направлен данный визит? Как Вы оцениваете усилия США по обеспечению безопасности на Южном Кавказе?

— Скорее всего, он был направлен на изучение возможности очередных шагов в рамках американского посредничества в решении постконфликтных вопросов. Но о результатах этого визита говорить сложно, потому что нет достаточной информации. Единственное, что можно отметить, это то, что в условиях, когда министр иностранных дел Армении не приехал в Москву на встречу с министром иностранных дел Азербайджана и России в рамках планировавшейся трехсторонней встречи и фактически сорвал диалог при инициативе Москвы. В условиях, когда ранее армянская сторона настояла на том, что в рамках Брюссельской инициативы произошла встреча не только президента Азербайджана, премьер-министра Армении и Шарля Мишеля, но еще и президента Макрона, который ранее выступил с антиазербайджанским заявлением, что сделало невозможным продолжение французского посредничества в этом вопросе. В результате сорвалась и Брюссельская платформа. На этом фоне вашингтонская площадка является единственной активно действующей платформой. Американская сторона использует эту ситуацию для продвижения своих инициатив. Но пока о каких-либо договоренностях не сообщается и выводы делать преждевременно.

— 13 января в Астраханском деловом центре в Баку состоялось мероприятие по изучению экономических перспектив евразийской интеграции с участием Азербайджанской Республики. Проявляет ли Азербайджан интерес к данной платформе? И какие, на Ваш взгляд, выгоды несет в себе вступление в ЕАЭС?

— Евразийской экономический союз сегодня переживает достаточно сложный период под влиянием глобальных политических и экономических изменений. Азербайджан, конечно же, присматривается не только к деятельности ЕАЭС, но и к влиянию международных процессов, процессов мировой экономики и политики на функционирование ЕАЭС. В этой связи здесь есть и масса вопросов, и определенные интересы к взаимодействию, поскольку все государства ЕАЭС, кроме Армении, являются партнерами Азербайджана. У Азербайджана есть определенный интерес к этой платформе для повышения эффективности двусторонних контактов, торгово-экономических отношений. Но о каких-то очевидных шагах Баку в направлении ЕАЭС на сегодняшний день говорить рано, поскольку мировая политическая и экономическая турбулентность не позволяет принимать более артикулированные действия. Неопределённость, которая сегодня складывается, влияет и корректирует позиции разных стран по отношению к их участию или неучастию в различного рода интеграционных объединениях.