Pressunity.org в рамках серий интервью по итогам года побеседовал c кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником и руководителем восточного Культурного Центра Института востоковедения РАН, доцентом кафедры современного Востока и Африки Российского Государственного Гуманитарного Университета Раванди-Фадаи Ланой. В беседе с экспертом были рассмотрены наиболее актуальные вопросы для Ирана и Южного Кавказа. Эксперт поделился своим мнением о текущем уровне российско-иранского сотрудничества, а также высказал свою точку зрения относительно политики ЕС и США в регионе.

—  В Москве 5 декабря прошла встреча глав МИД Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркмении. Как вы оцениваете данную встречу и в целом сотрудничество России и Ирана в Каспийском регионе? И почему странам до сих пор не удалось решить главный вопрос, касающийся Конвенции о правовом статусе Каспийского моря?

— В целом данную встречу я бы оценила позитивно – как очередной шаг в сторону разрешения противоречий прикаспийских государств. Стороны обменялись мнениями по основным аспектам взаимодействия в Каспийском море. Однако главного на этой встрече все же достичь не удалось – финальная версия «Соглашения о методике установления прямых исходных линий на Каспийском море» так и не выработана. Впрочем, стороны договорились максимально увеличить частоту проведения заседаний Рабочей группы высокого уровня по вопросам Каспийского моря и проводить встречи не реже раза в квартал в 2024 году.

Кроме того, подписанная в 2018 г. конвенция о статусе Каспия все еще не ратифицирована. Причина заключается в том, что документ все еще не ратифицировал Меджлис (парламент) Ирана. Иранский парламент затягивает с ратификацией, потому что стороны еще не договорились об установлении так называемых прямых исходных линий на Каспийском море, с помощью которых акватория водоема делится между прикаспийскими государствами. Это крайне важный для Ирана вопрос: ведь у Ирана наименее протяженная береговая линия, и поэтому он стремится обеспечить для себя как можно более выгодные варианты раздела акватории Каспия. Хотя в целом российско-иранское сотрудничество на Каспии успешно развивается: на территории Ирана идет строительство международного транспортного коридора «Север-Юг», проходящего по побережью Каспийского моря. Российские порты на Каспии модернизируются, чтобы они могли экспортировать в Иран (и через Иран в другие страны) гораздо больше грузов. Активно развивается также военное сотрудничество: в конце июня Малый артиллерийский корабль Каспийской флотилии «Махачкала» посетил порт Энзели в иранской провинции Гилян с дружественным визитом.

— Президент Ирана Эбрахим Раиси 7 декабря посетил российскую столицу сразу после однодневного турне президента России в ОАЭ и Саудовскую Аравию. Декабрьская встреча в Москве стала первой в текущем году. Как Вы оцениваете данную встречу? Почему именно сейчас? И какие важные, на Ваш взгляд, решения были приняты?

— Я бы оценила встречу президентов России и Ирана как важную веху в развитии отношений двух стран. Целью визита Раиси в Россию было обсуждение двустороннего сотрудничества в сфере экономики и обороны, а также ситуация на Кавказе и Ближнем Востоке. Стороны обсудили обострение палестино-израильского конфликта и изменение ситуации в Закавказье (там произошло укрепление Азербайджана и происходит быстрый переход Армении на сторону Запада). Обострение ситуации на Ближнем Востоке и готовящееся вступление Ирана в БРИКС повлияли на то, что визит произошел именно сейчас.

Что касается наиболее важных решений и констатаций текущего уровня развития отношений, высказанных в ходе встречи, то нужно отметить решение о подписании постоянного договора о свободной торговле и партнерстве ЕАЭС и Ирана, планируемое 25 декабря. Российский президент отметил активную реализацию важнейшего экономического проекта – международного транспортного коридора «Север-Юг», а также указал, что Москва и Тегеран работают «в области энергетики»: «Росатом» помог Ирану соорудить блок №1 Буширской АЭС, а в настоящее время идет строительство блоков №2 и №3. Также развиваются связи в сфере образования и других областях. Владимир Путин упомянул, что хорошая динамика в российско-иранских отношениях происходит во многом благодаря духовному лидеру Ирана Али Хаменеи: именно он полновластно управляет страной (выступает за последовательное укрепление российско-иранских отношений), а президент в Иране скорее выполняет представительские функции.

— Как развивались российско-иранские отношения в текущем году? Каких успехов удалось достичь в политической и экономической сферах? И на каком этапе взаимодействия находятся две страны?  

— Российско-иранские отношения развивались в этом году весьма динамично. Россия в мае выделила Ирану кредит (1,3 млрд. евро) на строительство важной железнодорожной линии Решт-Астара. 5 декабря было подписано российско-иранское соглашение о взаимной помощи в обходе санкций. Товарооборот России и Ирана продолжил свой рост и в марте-ноябре этого года увеличился на 18% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Также достигнута договоренность о вступлении Ирана в БРИКС уже с января следующего года.

Развивается и военно-техническое сотрудничество двух стран (в рамках международных норм). Так, 28 ноября власти Ирана подтвердили согласование сделки по приобретению российских ударных вертолетов Ми-28, истребителей Су-35 и учебно-боевых самолетов Як-130. Если сделка будет полностью реализована, военно-промышленный комплекс России получит несколько миллиардов долларов, а Иран получит серьезное орудие, чтобы противостоять своему главному врагу в регионе – Израилю.

Активно развивается сотрудничество в сфере образования. Так, в 2022/23 учебном году в российских вузах проходили обучение около 6,6 тыс. граждан Ирана. Наибольшей популярностью среди них пользуются языкознание и литературоведение, лечебное дело, прикладные математика и физика, фармацевтическое дело, экономика

Ко всему прочему, готовится окончательная версия текста договора о стратегическом партнерстве в военно-технической и военно-политической сфере между Россией и Ираном на 20 лет. Документ согласован на 85%. Возможно он будет подписан уже в начале следующего года. Это значит, что стороны находятся на этапе официального подтверждения стратегического партнерства, которое, с моей точки зрения, фактически уже произошло.

—  Каких успехов в текущем году удалось добиться Ирану в политическом и экономическом сегменте?

— Что касается внутриполитической ситуации, я бы назвала важным успехом отсутствие массовых протестных акций. Отдельные акции протеста были, однако они несравнимы с тем потрясением, которое Иран испытал осенью 2022 г. – тогда в протестах участвовало до 2 млн. человек по всей стране. В этом году ситуация успокоилась. Кроме того, в области экономики стране удалось достичь некоторых важных успехов: значительно снизить инфляцию, начать строительство важной железной дороги Решт-Астара, которая должна стать частью Международного транспортного коридора Север-Юг. Надо также отметить, резко снизился контроль со стороны США над соблюдением эмбарго против иранской нефти. Поэтому в августе и сентябре экспорт нефти из Ирана оказался примерно на 40% выше, чем в первом квартале этого года. Более того, администрация Байдена в сентябре разблокировала и передала Ирану 6 млрд. долл. в обмен на освобождение нескольких заложников, что можно считать крупным внешнеполитическим успехом ИРИ.

К числу внешнеполитических успехов Ирана можно отнести укрепление отношений с Россией, что повысит авторитет Ирана на международной арене и поможет снизить влияние антииранских санкций на экономику. Страны в этом году обменялись визитами на высшем уровне. Так, например, 29 марта 2023 года глава МИД Ирана Хоссейн Амир Абдоллахиян посетил Москву с рабочим визитом, где прошли его переговоры с главой МИД РФ Сергеем Лавровым. А 16 мая 2023 года Александр Новак прибыл в Тегеран с двухдневным рабочим визитом. Он посетил несколько заводов по производству нефтегазового оборудования, обсудил перспективы сотрудничества в отраслях ТЭК и транспортной сфере, провел встречу с министром нефти Ирана Джавадом Оуджи. 23 октября 2023 года в Тегеране Сергей Лавров принял участие во втором заседании Консультативной региональной платформы «3+3». На нем также присутствовали главы МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян, Армении Арарат Мирзоян, Азербайджана Джейхун Байрамов и Турции Хакан Фидан. Сергей Лавров был принят президентом Ирана Эбрахимом Раиси. 5 декабря 2023 года в Москве состоялась шестая за год встреча глав МИД РФ и Ирана Сергея Лаврова и Хосейна Амир Абдоллахиана. По ее итогам министры подписали «Декларацию Российской Федерации и Исламской Республики Иран о путях и средствах противодействия, смягчения и компенсирования негативных последствий односторонних принудительных мер». 7 ноября в рамках заседания генеральных прокуроров стран ШОС, куда с сентября 2022 г. входит Иран, генеральный прокурор Ирана Мохаммад Мовахеди Азад на встрече с генпрокурором РФ Игорем Красновым заявил, что сотрудничество прокуратур Ирана и России поможет уменьшить влияние санкций Запада.

—  Как Вы можете оценить итоги текущего года в рамках взаимодействия Ирана со странами Южного Кавказа, в том числе с Азербайджаном и Турцией?

— Нужно сказать, что Иран официально поддержал установление контроля Азербайджана над Карабахом, однако, по мнению многих экспертов, в Тегеране сегодня больше симпатизируют Армении, чем Азербайджану, так как в Иране опасаются резкого усиления тюркского фактора после победы Азербайджана, что может повлечь за собой рост сепаратистских настроений в Иранском Азербайджане. Также Иран через Армению экспортирует товары в Европу, поэтому к азербайджано-турецким транспортным проектам вроде Зангезурского коридора в Тегеране относятся без энтузиазма. Замглавы комитета национальной безопасности и внешней политики иранского парламента 19 сентября, в день начала военных действий Шахрияр Хейдари заявил: «Сохранение границ Армении и уважение ее территориальной целостности — это красная линия Ирана», что может свидетельствовать о том, что Иран в данной ситуации больше симпатизирует и переживает все-таки за Армению как за более слабую в экономическом и особенно военном отношении страну. В целом отношения Ирана с Турцией развивались успешно, особенно эти страны сблизились на базе осуждения массовых неизбирательных бомбежек Израилем мирного мусульманского населения в Газе. Так, 12 декабря министры иностранных дел Ирана и Турции, Амир Абдоллахиян и Хакан Фидан в ходе телефонных переговоров призвали оказать давление на Израиль, чтобы он прекратил войну и убийство мирных жителей. Что касается отношений Ирана и Азербайджана, в этом году они пережили чрезвычайно драматичный момент: в конце января был убит сотрудник азербайджанского посольства в Тегеране, после чего и без того непростые отношения резко ухудшились. Однако на фоне заинтересованности сторон в строительстве международного транспортного коридора «Север-Юг» и при посредничестве России сторонам удалось помириться и достичь компромисса, после чего отношения нормализовались, хотя открытые вопросы еще остаются.  

—  Как Вы оцениваете миротворческую деятельность России в регионе Южного Кавказа? Каких успехов удалось ей достичь за текущий год?

— Роль и миротворческие усилия России в регионе Южного Кавказа я оцениваю очень высоко. Россия последовательно придерживается международного права и поэтому не препятствовала Азербайджану вернуть контроль над территорией Нагорного Карабаха. Российские миротворцы сыграли очень важную гуманитарную роль, эвакуировав 5 тыс. мирных жителей из зоны военных действий (а именно – из Мардакертского, Мартунинского и Аскеранского районов) в сентябре 2023 г. все эвакуированные были обеспечены горячим питанием и местами для отдыха, также была предоставлена медицинская помощь тем, кто в ней нуждался. Также Россия стремится чтобы Азербайджан и Армения как можно скорее разрешили оставшиеся противоречия и заключили мирный договор. Правда Армения в последние месяцы все больше сближается с Западом, а некоторые ее представители власти делают антироссийские заявления. Россия на такую политику отвечает мягко, надеясь, что в Ереване займут более конструктивную позицию. К тому же российский миротворческий контингент фактически уже на следующей день после начала военных действий, 20 сентября, добился договоренности о полном прекращении огня между двумя сторонами, что позволило избежать множества дополнительных жертв с обеих сторон.

— Как Вы оцениваете усилия ЕС и США по поддержанию мира и стабильности в регионе? Смог ли регион в 2023 году при поддержке Запада выйти на рельсы мирного развития?

— Я бы скорее негативно оценила политику стран ЕС и США в регионе. Ряд западных политиков выдвигает ложные, необоснованные обвинения против Азербайджана. В частности, министр иностранных дел Франции Катрин Колонна обвинила Азербайджан 6 октября якобы в «этнической чистке», что означает насильственное изгнание карабахских армян. Хотя на самом деле, по данным наблюдателей ООН, армяне добровольно покидали территорию Карабаха. В Интернете легко можно найти видео, как армяне уезжают из Карабаха на своих автомобилях, забрав с собой личные вещи, и к ним приветливо относились сотрудники полиции Азербайджана, раздавали воду и еду тем, кто застрял в пробках. Поэтому говорить о насильственном изгнании – в корне неправильно. Можно вспомнить, как из Карабаха уходили азербайджанцы в начале 1990-х гг. – вот там действительно во многих случаях было насильственное изгнание, когда сотни тысяч людей не успели взять с собой документы и вещи и быстро покидали свои дома пешком. Запад тогда закрывал глаза на страдания азербайджанцев. Формально западные страны говорят о своей приверженности миру и стабильности, однако фактически многие из них оказывают политическую и дипломатическую поддержку только одной стране – Армении. Европарламент даже проголосовал за введение санкций против Азербайджана из-за «этнической чистки», но лидеры Евросоюза осознали, что этот шаг был бы очень непродуктивным. Некоторые американские конгрессмены также бездоказательно обвинили Азербайджан в «этнической чистке». Президент Азербайджана Ильхам Алиев недавно заявил, что нынешняя администрация США свела на нет стратегические отношения Баку и Вашингтона, сделав ряд обидных для Азербайджана заявлений и введя некоторые ограничения (например, ограничения для посещения США высшими руководителями Азербайджана). Мне также кажется, что ЕС и США, возможно, собираются использовать свое сближение с Арменией для определенных антироссийских шагов в регионе.

— Прошло уже 3 года с момента окончания военных действий в зоне Нагорного Карабаха и подписания трёхстороннего заявления. С того момента ведутся переговоры по заключению мирного договора, делимитации и демаркации границ, а также разблокировке транспортных коммуникаций. Как Вы считаете, удалось ли в этом году сторонам продвинуться вперед по обозначенным направлениям? И чего ждать от 2024 года?

— Россия, Иран, Турция, а также (по крайней мере на словах) США и Евросоюз хотели бы скорейшего заключения мирного договора между Азербайджаном и Арменией. Спецоперация Азербайджана в сентябре 2023 г. привела к полному освобождению Карабаха и возвращению Азербайджана контроля над всей территорией, принадлежащей ему по международному праву. Армяне Карабаха добровольно покинули территорию. Около тысячи армян решили остаться в своих домах, и им была оказана продовольственная и медицинская помощь азербайджанскими властями. В результате, длившийся более 30 лет этно-территориальный конфликт был решен, остается только закрепить это на бумаге, подписав мирный договор. Хотя Баку и Ереван пока еще полностью не готовы к подписанию мирного договора, все же к настоящему времени удалось достичь определенных компромиссов и договоренностей. По словам главы департамента информации и печати МИД РФ Марии Захаровой, «в Москве с удовлетворением восприняли совместное заявление администрации президента Азербайджанской Республики и аппарата премьер-министра Республики Армения с подтверждением обоюдного намерения нормализовать отношения и заключить мирный договор между двумя странами. Готовы и далее оказывать всяческое содействие в разблокировании транспортных коммуникаций, делимитации границы, заключении мирного договора». 7 декабря, Азербайджан и Армения достигли важной договоренности – Баку принял решение освободить 32 армянских военнослужащих, а Ереван — двух азербайджанских. В совместном заявлении, сделанном в тот же день азербайджанской и армянской администрацией, была подтверждена готовность к заключению мирного договора (факт, что обе стороны сделали совместное заявление – весьма позитивное и само по себе из ряда вон выходящее событие с момента распада СССР). Обеими сторонами был также сделан очень позитивный и неожиданный для многих наблюдателей шаг: Армения высказалась в поддержку заявки Азербайджана провести у себя 29-й сессию Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP29: СОР – аббревиатура английского словосочетания Conference of the Parties) и сняла свою кандидатуру в пользу Баку. Азербайджан в ответ поддержал кандидатуру Армении на членство в бюро восточноевропейской группы COP.

Хотя мне представляется, что несмотря на оптимистичный тон заявлений, у сторон остаются еще некоторые спорные вопросы и разногласия. Например, Армения все еще отказывается присоединиться к Зангезурскому транспортному коридору, который должен связать две части Азербайджана и пройти по ее южной области Зангезур (Сюник). Я бы ожидала, что в 2024 году стороны полностью решат все свои спорные вопросы и заключат долгожданный мирный договор, после чего у региона появится шанс на стабильное и успешное развитие.

— Какие у Вас ожидания на 2024 год? Что ждет Южный Кавказ?

— Я надеюсь, что в 2024 году Южный Кавказ ждет прочный мир и взаимовыгодное сотрудничество государств региона с помощью России и других стран-соседей. В настоящее время эти страны – Россия, Иран и Турция, – активно сотрудничают в разных областях, что должно стимулировать мирное развитие региона Южного Кавказа. Хотелось бы надеяться, что экономический прагматизм возьмет верх над изоляционизмом и обидами на национальной почве.

От Абазов Дмитрий

Политический обозреватель