О начале процесса делимитации на армяно-азербайджанской границе, а также о текущих процессах в регионе Южного Кавказа pressunity.org побеседовал с политологом Надиром Шафиевым.

—  19 апреля Армения и Азербайджан договорились о начале процесса делимитации границ, начиная с сел Тавушской области. В результате кабинет премьер-министра РА Никола Пашиняна согласился сдать официальному Баку четыре села. Почему Пашинян решился на этот шаг? Можно ли говорить о том, что такое решение позволит минимизировать риски в контексте безопасности границ?

— То, что Армения согласилась передать Азербайджану 4 азербайджанских села, это можно назвать последними штрихами деоккупации азербайджанских территорий. Эти села были одними из первых оккупированы, и переговоры вокруг них велись уже несколько месяцев. И в конце концов дело дошло до того, что Азербайджан был вынужден поставить практически ультиматум, говоря о том, что села должны быть возвращены, в противном случае Азербайджан вернет их силой, на что, согласно международному законодательству, имеет полное право. И, конечно же, руководство Армении противилось до конца, но в тот момент, оказавшись в безвыходном положении, согласилось на то, чтобы вернуть. Этот процесс уменьшает накал на границе между Арменией и Азербайджаном. Хотя этот же процесс воздействовал отрицательно на внутреннюю ситуацию в стране, когда силы, которые пытаются свергнуть премьер-министра, воспользовавшись этой ситуацией, пытаются нагнетать обстановку.

—   23 апреля на армяно-азербайджанской границе был установлен первый пограничный столб. Однако все это проходит на фоне протестов в Армении. Как Вы считаете, как это положительное явление скажется на мирном процессе?  И почему многие говорят о возможных рисках безопасности?    

— В данном случае разговор идет о рисках в самой Армении. В стране поднимают голову реваншистские движения. И в данном случае не секрет, что они поддерживаются извне. Поэтому основное направление не на то, чтобы не отдавать эту территорию, а о том, что эти земли передает Никол Пашинян, который делает это вынужденно, потому что в данном случае он является главой государства и он вынужден передавать. В этом плане есть риск того, что будет дестабилизирована ситуация в самой Армении, после чего может возникнуть небольшой конфликт на границе. С другой стороны, Пашинян не вчера у власти, и он сможет предотвратить такое развитие событий.

—  В Алма-Ате состоялась встреча глав МИД Армении и Азербайджана. Как Вы считаете, в чем особенность казахстанской площадки армяно-азербайджанских переговоров? И почему Казахстан отказался быть посредником на этих переговорах?

— Уже предлагая свою площадку для переговоров Казахстан прекрасно знал, что Азербайджан выступает за прямые переговоры с Арменией. Тому есть несколько причин, но основная заключается в том, что и Азербайджан, и Армения убедились, что вдвоем им легче договариваться о мирном процессе и двигаться вперед, чем с помощью посредников. Посредники нужны были тогда, когда было необходимо донести до Еревана какие-то мысли и предложения Баку и наоборот. Это было необходимо тогда, когда стороны не хотели встречаться друг с другом. Сейчас же стороны могут говорить между собой. Они могут договариваться о своих границах, встречаться на различных уровнях. В этом плане министры иностранных дел прекрасно могут между собой договориться. Казахстан, зная это, предложил обеим сторонам просто площадку – нейтральную и не ангажированную, как Париж и Брюссель, от которых отказывается Азербайджан, не Вашингтон, который не очень объективно подошел к вопросу, и не Москву, от которой отказывается Армения. И тут Казахстан, у которого, в свою очередь, прекрасные отношения и с Арменией, и с Азербайджаном, и который сотрудничает с этими странами и в экономической, и в политической сфере, предлагает свою площадку, заранее говоря о том, что не будет вмешиваться в сам переговорный процесс. Это великолепная площадка и великолепная возможность. И стороны, именно исходя из этого, согласились поговорить.

—   22 апреля Президент Азербайджана Ильхам Алиев находился с рабочим визитом в Москву. Как Вы оцениваете итоги визита? И можно ли сказать, что разрешение карабахской проблемы снимает барьеры, которые ранее сдерживали развитие отношений Москвы и Баку?  

— Во время визита Алиева в Москву стороны не привнесли ничего нового, а просто утвердили то, что фактически союзнические отношения между сторонами развиваются. Последний договор на межгосударственном уровне, который поднял взаимоотношения между государствами на новый, очень высокий уровень, был подписан в феврале 2022 года. После этого стороны нормально сотрудничали и развивали свои взаимоотношения. А говорить о том, что с разрешением карабахской проблемы были сняты барьеры, которые ранее сдерживали развитие отношений между странами, не стоит. Я думаю, что никаких барьеров не было. Определенные барьеры в отношениях были очень давно, и они постепенно, после того, как Владимир Путин стал президентом России, стали подниматься. До того времени Россия занимала откровенно одностороннюю позицию в урегулировании армяно-азербайджанского конфликта. Были откровенно проармянские заявления. Была откровенная поддержка Еревана в ущерб Баку и т.д. Но после того, как Владимир Владимирович стал руководителем России, как и во всех сферах, в том числе в урегулировании карабахской проблемы, наметился крен на равноудаленное отношение и к Армении, и к Азербайджану. Я считаю, что пиком и очень высокой планкой стало подписанное в 2022 соглашение, которое подняло отношения практические на союзнический уровень. На этот раз на встрече оба лидера доказали, что в этом направлении двигаются. Владимир Владимирович, провожая Ильхама Гейдаровича, вышел до ворот. Они обнялись, попрощались. Ильхам Гейдарович сел в машину, и пока машина не тронулась Владимир Владимирович стоял и провожал. Это на межгосударственном уровне и в дипломатическом этикете говорит об очень высоких отношениях между сторонами. После этого говорить о каких-то существующих и не существующих преградах уже излишне.

—  26 апреля Президент Азербайджана Ильхам Алиев посетил с визитом Берлин и провел переговоры с канцлером ФРГ Олафом Шольцем и министром иностранных дел Анналеной Бербок. Как Вы можете оценить итоги данного визита? Каков уровень взаимного интереса Азербайджана к Германии, что сегодня связывает эти страны?

— Необходимо в первую очередь отметить вопрос сотрудничества в энергетической сфере. С другой стороны, мы помним период, когда Германия, идя на поводу и поддавшись на провокацию Франции, занимала очень жесткую антиазербайджанскую позицию. Но постепенно это позиция сменяется на относительную нормализацию отношений. Азербайджан в этом плане нацелен на сотрудничество со всеми странами, кто не ущемляет наших прав и не пытается «наехать» на азербайджанскую сторону. С Германией в этом плане взаимоотношения выравниваются. Есть, конечно же, нюансы в плане выступления некоторых немецких депутатов в Европейском Совете, когда они называют проблемной ситуацию в Азербайджане, говорят о правах человека, высказывают негативные мнения по другим вопросам и т.д. У нас к этому относятся с предвзятым отношением, и мы прекрасно понимаем, что тот процесс, который начался после того, как Азербайджан освободил свои территории, считать объективным нельзя. Но на уровне глав государств и руководителей внешнеполитического ведомства разногласия постепенно улаживаются. Есть экономические интересы и т.д. Основное развитие взаимоотношений больше связано с экономикой. Говорить о каких-то больших прорывах не стоит. Надо еще приглядеться, поговорить. Я думаю, что после кризисного периода стороны притираются друг к другу. Притираются с трудом, с натяжкой, но процесс идет. Та антиазербайджанская кампания, которую развил Макрон и его команда во всей Европе, уже сходит на нет в том плане, что все становится на свои места, и все понимают, что Макрон просто предвзято относится и его команда этому служит. Поэтому я думаю, что отношения с Германией идут на улучшение.