О встрече Путина и Пашиняна в Москве, о текущих процессах в двусторонних отношениях, а также о кризисе внутри Армении и его роли в процессе сближения Армении и Азербайджана корреспондент pressunity.org побеседовал с политологом, публицистом, руководителем Каспийского центра пространственного анализа Ильгаром Велизаде.

— 16 мая в Женеве состоялась вторая встреча спикеров парламентов Азербайджана и Армении. 10–11 мая в Алма-Ате прошли мирные переговоры между министрами иностранных дел двух стран. Что Вы можете сказать про текущий уровень взаимоотношений двух стран? Насколько стороны близки к мирному договору? Почему такое сближение вызывает кризис внутри самой Армении?

— Сегодня мы видим, что интенсифицировался диалог на разных уровнях. Есть политический диалог в рамках встреч министров иностранных дел. Активно и по плану встречаются комиссии по делимитации/демаркации. Более того, они договариваются в соответствии с договоренностями и принятыми графиками. К тому же есть более широкий политический диалог в рамках спикеров двух стран. На фоне интенсификации диалога и на фоне того, что конкретные решения принимаются и исполняются, идет сопротивление реакционных сил в Армении. Церковь и реваншистские группы внутри Армении консолидируются и выступают или пытаются выступать с какой-то единой позицией, которая препятствует диалогу между двумя странами. Эти силы стараются провоцировать напряженность в Армении для того, чтобы реализовать политические планы по свержению Пашиняна. Вызывает вопрос, как будет себя вести армянская диаспора? С диаспорой не все однозначно. Армянская диаспора в России симпатизирует протесту и всем причастным. Как будет реагировать армянская диаспора в США, очень влиятельная, имеющая влияние, в частности, на Пашиняна, и как будет влиять на ситуацию армянская диаспора во Франции, вызывает очень много вопросов. С одной стороны, мы видим, что на уровне политических элит процесс нормализации более-менее приветствуется, а вот на уровне проармянских групп интересов во Франции и США совсем иная ситуация и позиция. Я не думаю, что они приветствуют этот процесс. Именно среди СПЮРКа что в Америке, что во Франции и что в России действуют реакционные группы, которые не хотят примирения с Азербайджаном, которые не хотят делимитации и не хотят в будущем примирения Армении с Турцией. Поэтому они всяческими путями пытаются реанимировать старую повестку в новых формах.

Что касается процессов внутри страны, то Баграт Галстанян — это компромиссная фигура, потому что те политические фигуры, которые стоят за ним, себя давно скомпрометировали. Это Кочарян, представители бывшего карабахского клана и т.д. Это крапленая карта, ходить которой никто не будет. В свою очередь Баграт представляется человеком церкви, который никогда не был у власти, и не имеет никакого отношения к периоду правления прежнего клана. Но и тут не все в порядке. Армянские проправительственные ресурсы пытаются находить на него компромат, в частности о его делах в Канаде, и пытаются нейтрализовать действие армянской церкви. За этими политическими фигурами стоят в том числе и деньги. Церковь — это не только очень влиятельный, но и очень богатый спонсор протеста. Все епархии армянской церкви сейчас находятся в услужении этого протеста. Они являются ячейками этого протестного движения, причем не только в Армении, но и за ее пределами. Церковь за пределами Армении проводит соответствующую работу со СПЮРКом, направляя ее действия в нужное для себя русло. Естественно, что здесь есть и политические интересанты, и стоящие за ним определенные круги. Карабахский клан пытается вернуться к власти по причине того, что она дает им доступ к кормушке и рычагам.

— По какой причине Баграт Галстанян и его сподвижники так активно рвутся во власть?

— Сегодня Армения имеет очень выгодное положение как страна, которая находится между Россией и Западом. На этом положении Армения очень хорошо выигрывает по реэкспорту. Очень большой товарооборот сегодня между Арменией и Россией. И вообще объем товарооборота увеличивается. Это происходит по причине того, что реэкспортные товары проходят через Армению, а это очень большие деньги. И вот на этот поток хотят наложить руку такие политические силы и стоящие за ними бизнес-круги. Это игра не только за политические результаты, но и за конкретные политические преференции.

—Как Вы оцениваете встречу Путина и Пашиняна в Москве, а также вывод российских пограничников с границы Армении и Азербайджана?

— Давайте посмотрим предысторию вопроса. Дело в том, что эти военные вводились на границу между Азербайджаном и Арменией, когда прекратились военные действия после 44-х дневной войны и нужно было участвовать в процессе размежевания сторон. А поскольку азербайджанская сторона выходила на границе с Арменией, то в качестве своеобразного буфера становились российские военные части. Их основная цель была размежевать стороны. Сейчас, когда стороны могут сами общаться и решать данный вопрос, российские пограничники уходят из Карабахского экономического района Азербайджана. В направлении Товузского района сейчас активно идут процессы, связанные с делимитацией и  демаркацией границы, то им и тут делать просто нечего. Понятно, что в этих условиях само пребывание этих самых пограничников и военных вызывало бы все больше вопросов. Пашинян в данном случае сделал логичное предложение, что российские военные не нужны, и мы договариваемся с Азербайджаном один на один. И так как этот процесс носит сугубо двусторонний характер, то нет никакой необходимости держать там российские войска.

Что касается армяно-российских отношений, то, конечно, это сложный диалог. Каждый перетягивает канат на себя, и тут тоже силы не равны. Но концептуально ничего такого, что бы свидетельствовало о полном разрыве отношений между Москвой и Ереваном и о катастрофическом сломе между ними, не происходит. Условно ушли военные на границе, которые и так погоду не делали, а пограничники, которые охраняют армяно-турецкую и армяно-иранскую границу, остаются. Фундаментальные экономические интересы России в Армении никуда не делись. Цифры товарооборота говорят о том, что происходит еще большее сближение. Россия во внешнеторговом товарообороте Армении прочно удерживает первое место, а в последние годы так вообще укрепилась. 44% всего внешнеторгового товарооборота приходится на Россию. Если в прошлые годы наблюдался реэкспорт из Армении в Россию, то в последний квартал текущего года происходит значительное количество операций, связанных с импортом. Кардинальных изменений в базовых вопросах не происходит, поэтому разговор больше идет о том, что несмотря на то, что базовые моменты остаются, то прогнозируемости в диалоге мало. И России нужно в этой ситуации убедиться, что со стороны Армении серьезных катастрофических проблем для нее возникать не будет.