О политическом кризисе в Армении и противостоянии текущих властей с Армянской апостольской церковью, о ресурсном потенциале сторон, а также о целях, которые преследует Запад в Армении корреспондент pressunity.org побеседовал с политологом Владимиром Киреевым.

— В Армении ситуация достаточно накалилась, конфликт между правительством и Армянской апостольской церковью, рупором которой выступает архиепископ Баграт Галстанян, достиг своего пика. Куда Армению может завести конфликт между двумя важнейшими институтами? И какими ресурсами, в том числе человеческими, на данный момент располагает оппозиция?

— Сегодняшняя ситуация в Армении описывается как глубокий политический кризис. То, что вокруг Армянской апостольской церкви и Баграта Галстаняна собралась большая группа людей, недовольных политикой современных властей Республики Армения, говорит о том, что эти люди были не представлены в политической жизни, они изолировались и игнорировались политической системой. Фактически проводился односторонний курс, который был построен на том, чтобы этих людей не было слышно. Сегодня ААЦ превратилась практически в политический институт, отстаивающий интересы очень широкой группы армянского населения. Антагонизм между официальными властями и церковью очень велик и будет еще больше увеличиваться, что скажется на применении со стороны государства репрессивных мер. Мы видим политическое преследование с помощью правоохранительной системы. Мы видим информационную атаку против протестующих и против Церкви. Идут процедуры по отмене режима содействия церкви со стороны государства, отменяются различные льготы для Церкви и т.д.

Этот кризис появился по причине того, что Пашинян изначально был ставленником определенной группы людей внутри страны, ставленником американской политической системы. И поскольку у них была изначально задача по отрыву Армении от России и созданию на территории Армении некого плацдарм воздействия (блок НАТО), то необходимо было провести эту политику максимально эффективно, а для этого необходимо было изолировать противников этого решения. Кроме того, необходимо было избавиться от Нагорного Карабаха, который, будучи на международном уровне не признанным де-юре и де-факто мешал такой интеграции. Необходимо было не слышать людей, которые были патриотами Армении и противниками территориальных разменов с историческими противниками Армении. Для этого данная политика и проводилась. Когда оказалось, что сами по себе политические силы, которые представляют этот лагерь, собраться в одном полюсе не могут, то в игру вступила религиозная инстанция, которая и смогла этих людей объединить несмотря на то, что между собой они договориться не смогли. Антагонизм между церковью и государством будет нарастать, и мы ожидаем, с одной стороны, радикализации настроений и риторики со стороны протестующих, а с другой – ужесточения репрессий со стороны государства.

Если говорить про ресурсы, то у государства существует репрессивная система – финансовые инструменты, в том числе со стороны Запада, которые будут выдаваться в любых размерах для того, чтобы полностью получить контроль над Арменией. Ресурсы, которые требуются для этого не носят для Запада чрезмерный характер, а для Армении они являются достаточно существенными.

Что же касается ААЦ и тех людей, которые собрались вокруг нее, то речь идет главным образом о ресурсах символических, организационных и коммуникативных. Это люди, которые способны друг с другом договориться и которые представляют позицию, которая в обществе имеет вес и авторитет.

— Можно ли сказать, что власти отныне рассматривают церковь как политического оппонента и будут дальше ужесточать свои инструментарии по воздействию на ААЦ?

— ААЦ на данный момент превратилась в весомого политического оппонента. Власть и дальше будет ужесточать свое воздействие на Армянскую апостольскую церковь.

— Какие выходы существуют из прогремевшего политического кризиса в стране?

— Предположить, что существует какой-то путь примирения между сторонами, достаточно сложно, потому что принципиально разными являются позиции. С одной стороны, протестующие исходят из логики внутреннего развития Армении, которое на данном этапе не предполагает каких-то больших финансовых возможностей и опирается на собственные интересы армянского народа. С другой – лагерь Пашиняна говорит о том, что необходимо здесь и сейчас улучшить материальное положение жителей Армении за счет получения финансовых вливаний со стороны США и ЕС, за счет получения безвизового проезда в страны Евросоюза. Пашинян согласен на любые жертвы ради получения этой выгоды. И вот данные позиции, они уже очень сильно отличаются, поэтому возможностей для какого-то договора у них нет. Поэтому один лагерь победит, а второй проиграет. На данный момент выглядит, что побеждает Пашинян и лагерь сторонников интеграции с Западом за счет исторических ценностей Армении, но его авторитет понемногу падает, как и эффективность его действий. Все это происходит за счет того, что до начала протестов он выглядел безальтернативной фигурой, и все готовы были выполнять его приказы и поручения, а когда появилась альтернатива, то многие люди перестали воспринимать Пашиняна как единственный полюс и поняли, что может быть и другое решение. Теперь же время играет на стороне протестующих, и можно предположить, что будет перевес на стороне ААЦ и сторонников Баграта Галстаняна, но это не может быть компромиссом, а только победой одного из лагерей.

От Абазов Дмитрий

Политический обозреватель