Европейский союз приостановил процесс сближения с Грузией, заморозил поддержку для Министерства обороны страны и выразил полную солидарность неправительственному сектору и негосударственным оппозиционным медиа.

Pressunity.org побеседовал с приглашенным лектором Тбилисского государственного университета, политологом, основателем научно-исследовательской платформы SIKHA Foundation Арчилом Сихарулидзе о новом витке напряжения между Тбилиси и Брюсселем, и о том, на что указывают действия западных партнеров, какими могут быть последствия для Грузии и, собственно, для ЕС. 

— Накануне ЕС объявил о своем решении приостановить евроинтеграцию Грузии и заморозил грант для оборонных нужд Грузии. Как Вы оцениваете решение Брюсселя и почему от шантажа они перешли к действиям? 

— Во-первых, Европейский союз заморозил 30 миллионов, но на самом деле он эти деньги перебросил на финансирование критического медиа и НКО. По сути, Европейский союз стал частью предвыборного процесса. Все это предвыборный процесс, где Европейский союз в прямом смысле этого слова говорит гражданам Грузии о том, что у них (у Брюсселя — прим. редакции) есть фавориты, а грузины должны за них проголосовать. Мне кажется, это классический пример того, как заявления «Грузинской мечты» оказались хотя бы частично правдивыми. То есть «Грузинская мечта» заявляла о том, что Европейский союз и США активно участвуют в политических процессах страны, что незаконно, и это и происходит. Мне кажется, те люди, которые сомневались в том, что Штаты и Европа вообще как-то вовлечены в политические процессы, видят, что на самом деле они вовлечены и что НКО являются, по сути, проводниками интересов США и ЕС в первую очередь. Я думаю, люди, поддерживающие закон (закон о прозрачности иностранного влияния — прим. редакции), еще больше будут этот закон поддерживать.  

— В преддверии предвыборной гонки европейские партнеры заявляют, что не передадут грант, обещанный Минобороне, но продолжат поддерживать неправительственный сектор. О чем говорят подобные заявления западных партнеров? 

— Мне кажется, это указывает на то, что Запад активно участвует в предвыборной гонке. Передача денег Министерству внутренних дел и другим министерствам обозначает номинальную финансовую поддержку правительства. Поэтому Запад хочет передать эту сумму в первую очередь НКО. Потому что именно НКО являются проводниками интересов Запада, и именно НКО пытаются максимально подорвать доверие к «Грузинской мечте». Поэтому это символ того, что мы не поддерживаем никак правительство, а поддерживаем НКО. А поскольку НКО находится в оппозиции, значит мы поддерживаем оппозицию. Это чистый сигнал, опять же, в первую очередь избирателям. 

— Реакция грузинского правительства была сдержанной. Один из депутатов «Грузинской мечты» подчеркнул несущественность предлагаемой помощи на фоне оборонного бюджета страны. Как Вы оцениваете реальный вклад ЕС в обеспечение обороноспособности Грузии, когда те же США критикуют страны-члены НАТО за недостаточность расходов на оборону, что вынуждает Вашингтон инвестировать львиную долю ресурсов для накачивания альянса? 

 Я думаю, вообще очень многие люди переоценивают роль Европейского Союза, США в построении грузинской государственности в последнее время. Начало 2000-х прошло, те фундаментальные гранты и кредиты, подчеркиваю, которые были даны Грузии для того, чтобы построить страну, были использованы некоторые с успехом, некоторые – нет. Но сейчас говорить о том, что Европейский Союз и США каким-то значительным образом вкладываются в грузинскую оборону или в сельское хозяйство, это просто преувеличение. Государство может вкладываться намного больше. Более того, экономические показатели указывают на то, что главные партнеры — это Турция, Россия, можно уйти в сторону Китая. То есть может показаться на фоне многомиллионных вливаний в НКО и гражданское образование, что то же самое происходит и на государственном уровне. На самом деле очень много денег уходит именно на те интересы, которые есть в Европейском Союзе. Эти интересы в основном пролегают по части гражданского образования, НКО, критических медиа, но точно не инфраструктурные проекты. С этой точки зрения Китай намного впереди. 

Более того, не надо преувеличивать значение Америки, НАТО и Европы с точки зрения безопасности на Южном Кавказе. У этих игроков никакой власти в этом регионе нет, поэтому все их заявления — это просто-напросто официальная позиция. А ситуация такая, что сейчас глобальная система меняется и там официальная позиция не имеет значения. Там имеет значение готовность людей воевать. С этой точки зрения Азербайджан, Армения, Турция, Иран и Россия намного впереди США и Европы. 

— На фоне напряжения отношений с западными партнерами, представительство Грузии отправилось в Вашингтон на саммит НАТО. Дипломатический жест понятен, но есть ли ожидания от переговоров на данной площадке, либо Украина и вопрос сдерживания Китая не оставляют пространства для обсуждения перспектив Грузии? Допускаете ли Вы, что Тбилиси будут пытаться переубедить в стратегическом партнерстве с Пекином, поскольку этим недовольны как в Вашингтоне, так и в Брюсселе. 

 — Мне кажется, что грузинская делегация поехала на саммит НАТО для того, чтобы показать готовность сотрудничать. Как мой коллега Николай Силаев хорошо заявил: «Это не Грузия отворачивается от Запада, это Запад отворачивается от Грузии». Отворачиваются они, не потому что Грузия поворачивается спиной к Западу, а потому что Грузия поставила какие-то вопросы ребром — вопросы семейных ценностей, вопросы роли религии, вопросы права выбора, на какие законы, на какие уступки идти, на какие не идти. 

На самом деле проблема в том, что Грузия, деколонизировавшись от советского мышления, колонизируется прозападным мышлением. Радикальное прозападничество продвигалось в Грузии многие годы. Сейчас новое правительство понимает, что это не очень популярно среди глубинного государства. Среди элиты – да, потому что это источник их финансового благосостояния. «Грузинская мечта» продвигает платформу умеренной демократии, умеренного консерватизма, умеренных либеральных ценностей, которая позволяет ей выигрывать. 

Запад, не привыкший к такому подходу Грузии, поскольку привык к тому, что его принимают с красным ковром все эти годы, идя полностью на всевозможные уступки, пытается максимально вернуть то состояние, которое было, — то есть безусловное подчинение Грузии Западу. Но мне кажется, что этот период ушел, и ушел в первую очередь благодаря западным реформам и поддержке. Запад научил грузинский народ критически мыслить, поддержал его критическое мышление, и эмансипация и критика Запада — это как раз часть демократического процесса. Как сказал представитель Грузии, Запад должен остановиться, подумать и понять, что Грузия 2000-х, Грузия «Революции роз» закончилась, это новая Грузия, и в этой новой Грузии – Грузия не отворачивается, она хочет быть частью западного мира, но есть определенные условия, и эти условия Запад должен учитывать. Маленькая, но финансово обеспеченная часть Грузии, выступает за стратегическое повиновение, то есть готовы делать все, что попросит Запад, только бы Грузия интегрировалась. Но большая часть избирателей за стратегическое партнерство, то есть мы готовы идти на определенные уступки, но есть какие-то вопросы, красные линии, которые Запад больше не должен пересекать. А Запад хочет пересечь, Запад хочет видеть Грузию, Молдову, Украину, которые, по сути, ни о чем не торгуются, готовы на все, только бы получить заветное место в Европейском Союзе. На Украине и в Молдове этот процесс только начался, и поэтому для них не имеет значения, какие условия. Главное — просто получить этот статус. Грузия этот этап, кстати, проходила в начале 2010-х. Сейчас времена изменились, и надо это учитывать. 

Я хотел бы подчеркнуть, что неадекватность западной реакции связана не только с тем, что это предвыборная кампания Запада в Грузии, но также и с тем, что все те НКО, которые они финансируют, пишут для них те рапорты и с теми акцентами, которые они хотят слышать. Они хотят слышать то, что Грузия в одностороннем порядке готова на все ради того, чтобы получить заветное место, что является просто неправдой. То есть это такой замкнутый круг, когда, с одной стороны, Запад хочет узнать о ситуации в Грузии, с другой – те организации, которые они финансируют, просто не могут производить критические аналитические работы, потому что им надо писать то, что Западу понравится.

От Скворцова Нино

Политический обозреватель